На берегах Припяти

Средняя часть правобережья Припяти — довольно обширная территория с большой численностью в основном сельского населения. Это восточная часть Столинского, южная Житковичского (бывшие Давид–Городокский и Туровский районы) и весь Лельчицкий район. Здесь развито сельскохозяйственное производство, но полностью отсутствует промышленное, если не считать небольших предприятий по переработке сельхозпродукции в Лельчицах, Турове, Давид–Городке. Это еще и территория дислокации партизанских отрядов во время Великой Отечественной войны.

Мне исполнилось уже 86 лет, и как коренному полешуку и старожилу, чье детство, юность, зрелось, а ныне и старость прошли на Полесье, видны как положительные, так и отрицательные перемены в комплексном развитии края начиная с первой половины ХХ века и до сегодняшнего времени. Хочу поделиться своими наблюдениями.

Разрушенный мост

В государственной инвестиционной программе на 2008 год («СБ», № 9) для развития средней части правобережного Полесья (а это территория трех районов) не выделено никаких средств. Ведь основными препятствиями в возрождении этой территории являются бездорожье и отсутствие моста через Припять. Старый мост находился на территории бывшего Давид–Городокского района. Во время войны он был разрушен и до сих пор не восстановлен. Мост был хоть и деревянный, но крепкий и высокий, судоходству не мешал. Под ним свободно проходили любые баржи и пароходы. Прервалась связь глубинного Полесья с железной и шоссейной дорогами Брест — Гомель, что отрицательно сказалось на торгово–экономическом развитии края, ибо от Пинска до Житковичей (а это около 150 км) нет ни одного моста через Припять. Река оказалась препятствием в развитии региона!

Давно пора построить мост и дорогу Микашевичи — Семигостичи — Теребличи расстоянием примерно 20 — 25 км. Она продлит на юг кратчайшую автомагистраль, уже проложенную от центра страны до Микашевичей, и соединит левобережье Припяти с правобережьем. Это был бы экономически и стратегически оправданный вариант. На этом участке дороги на расстоянии от 0,5 до 5 км от нее оказались бы большие села правобережья глубинного Полесья: Семигостичи, Ольшаны, Ремель, Мочуль, Теребличи, Оздамичи, Лутки, Толмачево, Коротичи, Хильчицы, Хотомель, Большое Малешево, Малишев. От 5 до 10 км отделяли бы от дороги деревни Велемичи, Ольпень, Хоромск, Лисовичи, Хорск, Туры, Лядец, Давид–Городок, да еще и села Туровщины и Туров. Ехать из Турова в Микашевичи по этому участку было бы вдвое ближе, чем через Житковичи.

Ударим по бездорожью!

От деревни Теребличи через всю лесную зону до самой южной окраины Беларуси проложена главная грунтовая дорога, по которой вывозили древесину и прочие богатства края. Вторым, но уже водным путем сообщения между селами и южной пограничной зоной была и остается река Ствига, по которой сплавляют лес, а на лодках вывозят те же дары этой земли. Главная помеха — бобровые речные запруды («плотины»), которые приходится разрушать. Грунтовая дорога проложена по левобережью Ствиги — здесь не было значительных водных препятствий, кроме небольшой речки Львы (Моствы) (единственного левого притока Ствиги), а территория несколько выше, более сухая. Эту старую грунтовую дорогу нужно выровнять, положить на нее твердое покрытие, тем самым завершив строительство кратчайшей автомагистрали из центра страны до южной границы.

На этой благодатной земле в пойме реки Ствиги веками жили люди, занимались сельскохозяйственным производством и пользовались всеми богатствами этого края. Здесь располагались многочисленные так называемые Мерлинские хутора и поселки, которые в свое время были выселены (позже расскажу почему), и вот уже более 20 лет эта экологически чистая и плодородная земля не имеет постоянного населения и выведена из производства. Бывшие сельхозугодья (поля, луга, сенокосы) восстановить и даже увеличить можно и нужно. Здесь самый благоприятный климат в стране. Вегетационный период — около 250 дней, осадков — около 650 мм, солнца, тепла, влаги всегда достаточно, плодородные почвы. А также древесина, пушнина, ягоды, грибы, торф, песок, глина… Можно успешно развивать не только традиционные отрасли земледелия и животноводства. Тут благоприятные условия для организации крупных тепличных хозяйств с круглогодичным циклом. Реально даже развитие орошаемого земледелия — воды, тепла хватает. Из года в год здесь собирают устойчивые урожаи южных сортов винограда, грецкого ореха, абрикосов, арбузов и других южных плодов и овощей, характерных для Украины.

Вопрос, почему эти исключительно благоприятные условия и богатства не используются как следует, требует серьезного разговора. Если коротко и по Крылову: мало рачительных хозяев и много лентяев. Пусть простит меня Иван Андреевич за перефразирование его слов. Но возникает мысль, что мы не столько не умеем, сколько не хотим умело и расчетливо определить экономическую и стратегическую значимость и ценность этой территории и ее богатства. Недостаточно любим и ценим свою родную землю, коль оставляем в забвении на столь продолжительное время.

Если бы здесь появилась шоссейная дорога с таможенным пропускным пунктом (а его выгоднее всего создать вблизи пересечения границы рекой Ствигой), возникло бы регулярное автобусное сообщение, что, в свою очередь, повлияло бы на освоение всей территории. Здесь не только появились бы забытые Мерлинские хутора и поселки, но и новые деревни, благо земли достаточно. А рядом с таможней, возможно, появился бы городок со старым названием Мерлин. Шоссейная дорога повлияла бы и на развитие промышленного производства. Здесь достаточно древесины разных пород для деревообработки, если не для полного цикла, так для полуфабрикатов: балок, брусков, досок, реек, фанеры, ДВП, ДСП и проч. Нигде в белорусских лесах не гниет столько лесного валежника (естественного и буреломного), сколько в этой лесной зоне. Но пока отсюда вывозят только лес–кругляк, и то в небольших количествах. Виной всему — бездорожье. На большой территории трех районов есть все необходимое и для развития предприятий по изготовлению кирпича: песок, глина. Не получило развития и консервное производство (плодово–ягодное и грибное), хотя сырьевая база для этого отличная. Зато перекупщики не в обиде.

Строительство дороги по своему значению в комплексном развитии глубинного Полесья приравнялось бы к проведенной в годы советской власти мелиорации полесских земель, которая разумно изменила природно–географический ландшафт, расширила возможности сельскохозяйственного производства, улучшила экономическую и культурную жизнь населения, показала пример заботливого отношения к земле.

Богатства под ногами

Западнее бывших Мерлинских хуторов находилась заболоченная территория, раскинувшаяся на несколько десятков километров вдоль и вширь. В советские времена ее приспособили под военный полигон. Он–то и является центральной частью глубинного Полесья. Эта территория значительно увеличилась после того, как вдоль периметра полигона были выселены с целью безопасности близлежащие к нему поселения, в том числе многочисленные Мерлинские хутора и поселки. Здесь находятся не только клюквенные и черничные места, но и самые большие в Беларуси болота, которым местное население давно дало свои названия: Гало, Красное, Длинное, Круглое… На этих болотах веками откладывалась различная болотная растительность, особенно мох, и превращалась в торф. Можно предположить, сколько его там накопилось! Там можно построить не один торфобрикетный завод, благо количество болот и их площади, а также большая незаболоченная территория позволяют. Конечно, здесь нужна кропотливая исследовательская работа. К сожалению, здесь не только никогда не проводилась геологическая разведка, но, видимо, никто и никогда не интересовался мощностью торфяного слоя, глубиной залегания и площадью его распространения. В ответ скажут: бездорожье. Да, но при желании можно было. Ведь грунтовой дорогой люди пользовались с незапамятных времен. Военные завозили на ней на полигон тяжелые, негодные машины, используемые в качестве мишеней. Полигон уже более 20 лет как утратил свое назначение, ибо оказался востребованным российский Ашулук.

Эту большую территорию пора уже окультуривать, заселять, включать в производство и в будущем создавать здесь, на своей родной земле, продовольственную безопасность. Не исключено, что на некоторых участках придется дополнительно провести мелиорационные работы (как осушение, так и орошение). На месте некоторых болот и озер можно создать пруды для развития рыбного хозяйства. Возможно и создание заповедных мест, а также охотничьих зон.

Давно пора геологам заняться изучением близлежащих к поверхности геологических слоев. Возможно, полешуки ходят если не по «черному и голубому золоту» и алмазам, то по цементному сырью, бурым углям, накоплениям торфа, залежам калийных солей. Ведь геологическая наука подтверждает, что не всегда так уж глубоко залегают известняковые и меловые отложения последнего мелового периода мезозойской эры, хотя он и длился более 30 млн. лет. Кроме того, известняковые и меловые отложения накапливались не только в водных, морских бассейнах, но и на континентальных прогибах. А все Полесье в какой–то степени напоминает такой незначительный прогиб. Вспоминаются и давние утверждения здешних старожилов, что не только в XIX, но и в начале XX столетия на этой земле где–то копали мел для побелок. Конкретно установить эти места не удается, так как уже давно нет людей, видевших это своими глазами.

Без поддержки государства эта территория возродиться не может. Только оно в состоянии субсидировать строительство дороги и моста. Деньги, затраченные на это, не будут подвержены риску, а возвратятся сторицей. Они будут работать на благо всей страны, возродят эту забытую огромную и благодатную землю.

Запись опубликована в рубрике Общество. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий